Само собой разумеется, что теория нервизма не отрицает большой роли в патогенезе стенокардии и инфаркта миокарда и местных факторов (анатомических и функциональных): атеросклероз коронарных сосудов и его последствия, нарушения местной сосудистой регуляции и т. д. Известно, что И. П. Павлов придавал большое значение и саморегулированию органов и систем. Находясь под постоянным влиянием коры головного мозга, местные факторы в свою очередь оказывают воздействие на нее и вызывают соответствующие рефлекторные реакции с ее стороны. Клиника учит, что картина инфаркта миокарда нередко начинается с мозговых явлений (с обморока, головокружений и т. п.). Это было отчетливо показано в настоящей работе, на это указывает и ряд других авторов. Особый интерес в этой связи представляют проведенные в Институте терапии Академии медицинских наук СССР и доложенные на VI научной сессии института в 1955 г. пато-гистологические исследования головного мозга, показавшие, что в остром периоде инфаркта миокарда всегда в той или иной мере возникают морфологические изменения сосудов мозга, нервных клеток и глии во всех его отделах. Весьма важное значение, конечно, имеют подкорковые и вегетативные центры, эндокринная система, гуморальные факторы и т. д.
Вопрос о патогенезе стенокардии и инфаркта миокарда имеет не только теоретическое значение, но представляет и большой практический интерес. Теория нервизма объясняет и делает понятным наличие раз личных типов и форм стенокардии и первых проявлений инфаркта миокарда. Как было указано выше, в основе необычного начала клиники всех типов и форм инфаркта миокарда и стенокардии лежат различные, исходящие из сердца рефлекторные явления и иррадиации, клиническая картина которых маскирует основное заболевание. Становится понятной и различная клиника, в первую очередь начала инфаркта миокарда, так как в период становления инфаркта уиокарда роль нарушений нервной регуляции и изменений хода рефлексов и иррадиации особо велика.
С точки зрения теории нервизма представляет большой интерес высказанное на IX Всесоюзной конференции терапевтов в Ленинграде в 1957 г. проф. А. Л. Мясниковым мнение о том, что в последнее время гипертоническая болезнь протекает менее тяжело. Это мнение подтверждают и наши наблюдения; надо думать, что его разделяют и все отечественные терапевты. Это и понятно: постепенно сглаживаются последствия психических травм военного времени, улучшились условия жизни, в результате уменьшаются предпосылки для более тяжелого (злокачественного) течения гипертонической болезни, совершенствуется и более рано начинается лечение.

пор о патогенезе стенокардии и инфаркта миокарда повторяет историю борьбы двух точек зрения по вопросу об этиологии гипертонической болезни. Ведущие патологоанатомы как за рубежом, так и в нашей стране в происхождении гипертонической болезни в свое время, как известно, считали артериосклероз (в первую очередь нефросклероз) первичным моментом, а гипертонию — вторичным, его следствием (Эппингер, Фольгард и Фар, Явейн и др.).
Г. Ф. Ланг в СССР в 20-х годах первым поднял вопрос о первичной роли функциональных моментов в патогенезе гипертонической болезни. Сама по себе гипертония, в основе которой лежит патологическое усиление тонуса мускулатуры мышечной оболочки артериол, по мнению Г. Ф. Ланга, является моментом, в какой-то мере способствующим более быстрому развитию атеросклероза. Вначале точка зрения Г. Ф. Ланга встречала упорное сопротивление, однако в дальнейшем выдвинутая Г. Ф. Лангом функциональная теория патогенеза гипертонии получила общее признание. Г. Ф. Ланг уже в 1922 г. разработал до конца концепцию о функциональных моментах. Подробно указав на полиморфизм факторов, могущих обусловить гипертоническую болезнь, Г. Ф. Ланг отметил, что основным, первичным этиологическим и патогенетическим звеном в развитии гипертонической болезни является состояние высшей нервной деятельности: психическое перенапряжение, психическая травматизация являются основой патогенеза гипертонической болезни.
Г. Ф. Ланг демонстративно подчеркнул ведущую роль нервного фактора в патогенезе стенокардии, поместив этот раздел, так же как и гипертонию, в главу не об атеросклерозе, а о болезнях нейро-гуморального аппарата, регулирующего кровообращение. Перечисляя причины, которые вызывают нарушения функции регулирующего коронарное кровообращение нервного прибора, обусловливающие приступы грудной жабы, Г. Ф. Ланг на первое место ставил изменения в состоянии центральной нервной системы, в частности психической сферы, на второе — изменения в состоянии вегетативной нервной системы и на третье место — атеросклероз венечных артерий сердца. Надо согласиться с мнением Г. Ф. Ланга, который писал: «При резко выраженном ангионевротическом факторе приступы грудной жабы могут появиться и при совершенно здоровых венечных артериях сердца. С другой стороны, при значительном их анатомическом изменении достаточно и слабо выраженной наклонности нервного прибора, регулирующего коронарное кровообращение, к патологическим реакциям, чтобы возникли приступы грудной жабы».

Патогенез клинических проявлений инфарта миокарда и стенокардии в виде острого нарушения мозгового кровообращения — обморока, гемиплегии и т. д. — хорошо объясняется с точки зрения теории о различном пороге возбудимости болевых рецепторов и рефлекторном механизме отражения.
Указанные представления заставляют думать, что причиной начала инфаркта миокарда с острого нарушения мозгового кровообращения является повышенная возбудимость рецепторов сосудов головного мозга. В результате болевые импульсы, исходящие из сердца в начале инфаркта миокарда или при стенокардии, вызывают в первую очередь реакцию со стороны сосудов головного мозга в виде их спазма. Этим обусловливается начало клиники инфаркта миокарда с обморочного состояния, а в некоторых случаях и с различных других симптомов, например диспепсических явлений и т. д. Затем уже возникают болевые явления со стороны сердца. В некоторых случаях нарушение мозгового кровообращения, главным образом в виде обморока, наступает вслед за ангинозным приступом.