Больной О., 56 лет. В дороге утром 14/ІХ 1951 г. ел колбасу, курицу. Вечером появилась тошнота, повторная рвота, боли в животе, понос (без слизи и крови). 15/ІХ наступила резкая общая слабость, больной ненадолго потерял сознание. Затем появились боли сжимающего характера в области сердца, которые держались и в стационаре, куда больной был доставлен 16/ІХ в 8 часов 55 минут с диагнозом «пищевая интоксикация».
В стационаре у больного 16/1Х утром был жидкий стул. Рвоты не было. Периодически возникали боли в области сердца, слабость. Пульс 88 ударов в минуту, удовлетворительного наполнения. Артериальное давление 135/90 мм ртутного столба. Левая граница сердца по среднеключичной линии. Тоны сердца глухие. В легких везикулярное дыхание. Хрипов нет. Язык обложен белым налетом. Живот мягкий, слегка болезненный при пальпации в подложечной области. Температура 38,6°, лейкоцитов 8900.
В первый день в связи с явлениями острого гастроэнтероколита больной получал дисульфан, опий и подкожно атропин. В дальнейшем, с уточнением диагноза инфаркта миокарда, больному назначена соответствующая этому заболеванию терапия. Состояние больного прогрессивно ухудшалось. Беспокоили периодические боли в области сердца. Нарастала слабость. Стул был нормальный. Диспепсических явлений не было. Температура 3 дня держалась на уровне 38,6°, затем, ступенеобразно понижаясь, к 24/ІХ дошла до нормы и таковой оставалась. Количество лейкоцитов увеличилось до 12 300, затем снизилось до 7000. РОЭ 30 мм в час. Артериальное давление упало до 95/80 мм ртутного столба. Электрокардиограмма дала указание на обширный инфаркт миокарда.
27/ІХ при явлениях нарастающей сердечной недостаточности больной скончался.
Патологоанатомический диагноз. Гипертоническая болезнь и общий атеросклероз. Атеросклероз аорты, сердечных и мозговых артерий, нерезкий артериолосклероз почек. Гипертрофия мышцы левого желудочка сердца. Тромб в левой нисходящей артерии сердца. Обширный инфаркт в области передней и задней стенок левого желудочка и межжелудочковой перегородки с образованием острой аневризмы в области верхушки и пристеночным тромбозом ее. Тромбы в венах клетчатки около предстательной железы. Тромбоэмболия легочной артерии. Полнокровие печени, почек, легких, мозга. Жидкое состояние крови, кровоизлияние под эпикард. Бурые кисты в области подкорковых узлов и варолиева моста. Общее ожирение. Дивертикул тонкого кишечника.
Заключение: смерть наступила от тромбоэмболии легочной артерии, развившейся у больного с обширным инфарктом миокарда.
Таким образом, у больного О., как и у больной Б., при наличии обширного инфаркта миокарда клиническая картина началась с тошноты, повторной рвоты и болей в животе. Однако в отличие от больной Б. у данного больного, кроме тошноты и рвоты, имел место и понос, который держался первый и второй день заболевания, создавая картину острого гастроэнтероколита или пищевой токсикоинфекции.
В данном случае представляет интерес то обстоятельство, что клиническая картина инфаркта миокарда началась с явлений острого гастроэнтероколита, а боли в области сердца появились только на второй день заболевания.
Отсутствие указаний на секции на патологические изменения со стороны желудка и кишечника показывает, что мозгового происхождения может быть не только тошнота и рвота, но и понос, вызванный острым нарушением мозгового кровообращения в результате инфаркта миокарда. Таких примеров можно привести очень много. Нужно тут же отметить, что и при гипертоническом кризе вследствие нарушения мозгового кровообращения иногда наблюдается не только тошнота и рвота, но и понос.
В пользу тесной связи функции желудочно-кишечного тракта с состоянием коры головного мозга можно привести и ряд других фактов. Известна, например, непроизвольная дефекация, «стул под себя» при мозговых инсультах, или понос, наступающий иногда при сильном испуге и волнении.

Больной В., 40 лет, доставлен в приемное отделение 25/ІІ 1952 г. в 12 часов 30 минут с диагнозом «пищевая интоксикация».
24/ІІ в 4 часа ел жареную колбасу. В 11 часов вечера появились боли в животе, была многократнаярвота, жидкий стул.
При поступлении жалуется на боли в подложечной области и в груди. Язык обложен белым налетом. Тоны сердца глухие. Артериальное давление 110/70 мм ртутного столба. Пульс малого наполнения. В легких жесткое дыхание. Живот мягкий, болезненный при пальпации в подложечной области и в области печени.
В приемном отделении проведены повторные промывания желудка. Промывные воды окрашены в темный цвет. В стационаре в 22 часа 30 минут опять был жидкий стул темного цвета, дегтеобразный, после чего больной стал жаловаться на головокружение, слабость. Пульс почти не прощупывался.
В 23 часа 50 минут пульс не определяется, тоны сердца не прослушиваются. Цианоз губ и лица, акроцианоз. Зрачки широкие, реакция на свет отсутствует. 25/ІІ в 24 часа наступила смерть.
В стационаре, принимая во внимание наличие болей в груди, наряду с желудочно-кишечными явлениями и болями в подложечной области, а также быстрый летальный исход, диагностировали инфаркт миокарда.
Патологоанатомичеекий диагноз. Нерезкая гипертрофия мышцы левого желудочка сердца. Старый пристеночный тромб в левой нисходящей венечной артерии. Рубцы в передней стенке левого желудочка сердца. Свежий тромб в правой венечной артерии. Обширный инфаркт м е ж ж е л удочковой перегородки, задней стенки левого желудочка сердца и правого желудочка сердца. Остров набухание печени, отек стенки желчного пузыря, полнокровие почек, печени, легких. Серозный выпот в брюшной и плевральных полостях. На секции эрозий в желудке и кишечнике не обнаружено. Заключение: смерть наступила от острой сердечной недостаточности, развившейся у больного инфарктом миокарда.
Как видно из всего изложенного, в данном случае клиническая картина инфаркта миокарда началась со рвоты, тошноты и поноса. На секции со стороны желудка и кишечника патологических явлений отмечено не было. Следовательно, и в этом случае рвота, тошнота и понос имели мозговое происхождение. Рефлекторный характер, надо думать, носило и кишечное кровотечение (per diapedesin), давшее дегтеобразный стул. Это кишечное кровотечение напоминает описанные выше желудочные кровотечения при инфарктах миокарда.
Если принять во внимание данные секции, указавшие на наличие, кроме свежего тромба в правой венечной артерии, старого пристеночного тромба в левой нисходящей венечной артерии с рубцами в передней стенке левого желудочка, станет ясно, что участковый врач, направивший больного в стационар, или недостаточно полно собрал анамнез у больного, или недостаточно его проанализировал. В обменной карте, с которой больной был направлен в стационар, участковый врач не сообщил о бывшем у больного инфаркте миокарда, что он должен был сделать. Тогда, может быть, в приемном отделении, где собрать более подробный анамнез из-за тяжести состояния больного было трудно, больному не стали бы делать повторные промывания желудка.

При диагностике пищевой интоксикации у больных старше 40—50 лет следует обязательно исключать наличие инфаркта миокарда или гипертонического криза.
Отсутствие группового отравления делает подозрительным диагноз пищевой интоксикации у пожилых людей.
Следует всегда помнить, что как рвота, так и понос могут быть не только желудочного, но и мозгового происхождения.
Нужно всегда критически воспринимать заявление больного о связи заболевания со съеденной недоброка чественной пищей. Каждый человек старается отыскать причину своего заболевания. Съеденная недоброкачественная пища при наличии диспепсических явлений кажется наиболее вероятной причиной заболевания больному, а врач идет нередко в таких случаях на поводу у него.
У пожилых людей при подозрении на пищевую интоксикацию в условиях приемного отделения следует немедленно снимать электрокардиограмму.
При подозрении на пищевую токсикоинфекцию у пожилых людей необходимо обязательно измерить артериальное давление в связи с возможностью гипертонического криза и инфаркта миокарда.
Следует помнить, что повышение температуры может быть обусловлено и инфарктом миокарда.
Обложенный язык может быть и при инфаркте миокарда, и при гипертоническом кризе.
Нужно иметь в виду, что острый гастрит никогда обычно не сопровождается резкими болями в животе: при остром гастрите бывает тяжесть в подложечной области, тошнота, но не резкая боль.
Диагноз «острый гастрит» чрезвычайно ответственный, он может маскировать какое-то другое острое заболевание.
Следует очень внимательно и вдумчиво анализировать у постели больного все собранные факты, анамнестические и объективные данные, результаты лабораторных и инструментальных исследований, тщательно взвешивать их прежде, чем ставить диагноз пищевой интоксикации у пожилых людей и у лиц, страдающих гипертонической болезнью, — в этом залог правильной диагностики.
Конечно, при дифференциальной диагностике нельзя всегда исключать даже у пожилых людей возможность пищевой токсикоинфекции. Но для этого диагноза надо иметь весьма солидные доказательства и исключить указанные выше заболевания.
При диагнозе алкогольного гастрита и вообще опьянения в случае жалоб на ангинозные явления следует помнить, что опьянение может затемнять картину имеющегося инфаркта миокарда, а при больших дозах само по себе вызвать его.